Помётов скабей киселевич

(текст не проверялся редактором)

Шмыгая носом мужчина спешил в меру сил, резво передвигая ногами насколько это возможно по ухабистому снегу нечищенного с начала времён тротуара, который, к тому же, после недавнего потепления вновь взял морозец, покрыв кулачные горбы наледью. Но пешеход привык и случись ненаучно-фантастическое чудо – переместись он мгновенно на ровную дорогу в каком-нибудь, например, Токио, то наверняка по первости походка мужчины была б весьма забавной, напоминавшей некий не лишённый ловкости и художественной остроты танец, а затем... Кто знает?

Путник шёл словно автомат по знакомому маршруту не отвлекаясь ни на что вокруг, да и любоваться нечем, скорее наоборот: покосившиеся старые дома, в большинстве своём бараки, будто высасывающие молодость из проходивших мимо, а своих обитателей и подавно превратив в сорокалетних стариков; бесхитростные вульгарные надписи – типичный след воюющей за себя в подобной среде юности, впрочем первые могли принадлежать не только подросткам, иначе как можно объяснить нечто вроде "СССР" или "Слава Сталину!"; и прочее подобное – не радующее и даже не способное утешить, скорее даже напугать, как выполненная из автомобильной резины ЖЭКовская инсталляция чудовищных фигур, которая в числе прочего отучила нашего героя возвращаться домой пьяным, напугав его до длившейся трое суток икоты.
– Ух! – выдохнул мужчина чуть не упав, а из пакета раздался звук соударяющегося стекла.
Проверив сохранность, пешеход поспешил вновь, тщетно пытаясь обогнать мороз.

У подъезда его дома коротала вечер компания молодых людей в силу возраста и, возможно, чего-то ещё способная не замечать холод; трое парней стояли на лавочках, но при этом сидели, однако на корточках; также все трое сдвинули шапки на темя, отчего уши краснели в тон лицам. Кому-то чужому эти молодчики крикнули б "Э, стопэ!", но в отношении знакомого мужчины избрали другую фразу: "Здравствуйте, дядя Серёжа"; да и чужие здесь не ходят.

В подъезде неприятно пахло, но мужчина в силу привычки не заметил, равно как не заметил чью-то фигуру одновременно терзаемую рвотой и справлявшую малую нужду, вернее сделал вид что не заметил, так как предпринимать что-либо против Обамы, такое прозвище приклеилось к тому человеку, жившему на первом этаже, пустая трата времени. Зубами стянув варежку и дыханием погрев руку, путник вынул старенький коммуникатор и используя его в качестве источника света, иных в подъезде не имелось, стал возиться с дверными замками.

Захлопнув дверь, на что понадобилось время и усилия, так как старый дом испытывал зависящие от показаний термометра деформации, сам мужчина называл такой процесс вялотекущим землетрясением, и сезон последнего начинался с поздней осени и длился вплоть до конца весны. Жилище явно одинокого человека обладало бедным убранством, но подкупало чистотой и некоторым порядком, который, равно как всё прочее, особенно произведённую ещё в ранее упомянутом неизвестным граффитистом СССР мебель, затмевал своим видом располагавшийся в единственной комнате большой современный телевизор. Мужчина только разулся и даже не расстегнув пуховик или положив пакет, прошёл в комнату и включил вышеназванное устройство; началась демонстрация вещания государственного канала, где ведущий хорошо поставленным голосом рассуждал о чём-то и активно, хотя по тону нейтрально, словно искренне ему было всё равно, кого-то или что-то распекал. Обитатель прибавил громкости, заинтересовавшись пока ещё неизвестной темой и прошёл в кухню, где освободил пакет от двух бутылок кефира, небольшого брикета сырного продукта, половины буханки ржаного хлеба и соево-целлюлозно-хрящевого изделия "Сосиски богатырские".

Раздевшись, приготовив чай и поставив нагреваться воду в кастрюле, мужчина принялся возиться с телевизором, записывающим всё, что пропускает владелец в время своего отсутствия дома, а человека интересовала та передача, а точнее последняя её тема, которую он узнал поверхностно и то с конца. Наконец определив нужное и приготовив макароны с сосисками, и так и не притронувшись к чаю, зритель стал внимать речи ведущего.

– Вы только вдумайтесь, – увещевал ведущий, ходя вокруг темы легализации проституции, то нападая, то отстраняясь в выражении брезгливости, в общем всячески настаивая на том, что сие есть эскапада, – Теперь, с позволения сказать, работницы, а зная нравы наших западных партнёров возможно и работники, будут конкурировать в открытом информационном пространстве не только друг с другом, но и другими профессиями. Вы спросите: "Как это возможно?". А вот так. Одно дело, когда живущие вне парадигмы традиционных духовных ценностей мужчины, в силу того, что считают нормальным пребывать вне брака и каких бы то ни было серьёзных отношений, станут обмениваться мнениями о качестве обслуживания таких работниц, ставя им "лайки"; и совсем другое, когда молодая женщина в силу социальной и политической турбулентности характерной для бездуховной загнивающей территории при выборе нового места работы теперь будет задаваться вопросом: "А что, а не пойти ли... туда?". Сегодня легализация, завтра пенсионное обеспечение, а послезавтра что – категории? "Проститутка высшей категории" для кого-то, особенно для нездоровых любителей не только этого, но и всякой содомии и прочего подобного сатанизма, которые и будут расталкивая друг друга формировать аттестационные комиссии, возможно и звучит гордо, но для меня постыдно и издевательски, за пределом допустимого здоровому человеческому обществу. И эти люди считают себя авангардом цивилизации, то и дело намекая нам на нашу дикость; попомните мои слова, разрешим гей-парады, они потребуют и вот это!

– Впрочем, столь любимый на западе рынок наверняка порешает, – продолжал ведущий на фоне демонстрируемых за его спиной иллюстраций, – И вышедшая, а точнее выдернутая из тени сфера сомнительных услуг потеряет высокие ставки оплаты труда за риски; да и так называемый работодатель, озадаченный уплатой высоких налогов, уже не сможет завлекать барышом действительно привлекательных сотрудниц. Какова же вероятность ухода части подобного бизнеса в тень вновь? А главное, не захлестнёт ли наших соседей волна нового типа рабства, уже имеющего место в настоящем и прошлом, но теперь в куда больших объёмах? Одно понятно точно: ничего хорошего от подобных безумных инициатив ждать не приходится. К счастью, в нашей стране с чётким курсом, осуществляемым твёрдой рукой высокоморального лидера подобных проблем нет и не будет.

– Да, беды профессиональных союзов в нашей стране нет, – вздохнул зритель спустя минуту после того, как выключил телевизор и посидел в сравнительной тишине наедине с своими мыслями.

Выпив чай мужчина лёг спать, ему вновь в свой выходной выходить в две смены – погода и износ материальной части до сверхчеловеческих пределов нагружают недоукомплектованный коллектив, хотя наверняка мало кто из сотрудников до сих пор считает себя человеком, а потому держится год за годом там и в том, где сдаётся металл.

декабитатор 4719
тема восьмых суток: "Помётов Скабей Киселович"
Algimantas Sargelas

Copyrights ©Algimantas Sargelas; all right reserved