автор изображения Benjamin Ee

Подвиг только после трапезы

Эй! Вы!
Эй!
Не спешите, места хватит всем.
Не бегите, места хватит всем.
Не кричите, места хватит всем.
Мастер – Места хватит всем

(текст не проверялся редактором)

Рассвет вовсю старался, озаряя лучами солнца окрестности, в том числе расцветшую сакуру, в прохладном же воздухе пахло свежестью, ароматом растений и крови, а округу заполнили звуки яростного боя, почти полностью заглушаемые утробным воем не напоминающим ни звериный, ни человеческий. Выли толпы бледных, некоторые даже почерневшие, костлявых, обтянутых кожей существ, лишь издали напоминавшие людей; в общем-то, если пожелать, то в каждом из них можно узнать человека, вернее труп изнеможённого при жизни организма, погибшего от патологического длительного истощения, а ныне начавший разлагаться. Эти существа, неизвестно как передвигавшиеся, весьма уверенно и резво, несмотря на то, что по виду обладали только скелетом и кожей, лишившись последней мышечной массы, направлялись к единственному непохожему на них – высоченной, в три метра ростом, гуманоидной фигуре, чьё тело полностью покрывали прекрасно отделанные доспехи, случись так уменьши их до человеческого размера, то такие пошли бы самому императору, да что там, Будде! Хоть воитель и был высок, явно могуч, одоспешен, а к тому же вооружён мечом под стать своим размерам, особенно примечательного тем, что его клинок был словно соткан из света, впрочем почему словно, но оказался один против множества.

Напав без какого либо изящества и хитрости, просто навалившись толпой, первые ряды изнеможённых опробовали на себе ярящийся лучами клинок; взмах и вместе с руками, вытянутым в попытке поскорее схватить гиганта, отделились головы, туловища. Второй взмах и разрублена ещё одна шеренга вместе с частью напиравших сзади; однако в желании поскорее достичь цели напирающая толпа стала обступать мечника, ему грозило окружение, а он, судя по всему, был очень занят, чтобы этому помешать. Взмах, падающие тела, шаг в сторону и удар корпусом, часть напирающих с стороны повалилась на своих же, те на давящих сзади и так посыпался целый фланг; гигант же поднял оружие и с мастерством ловко раскрутив его над головой, размашисто рубанул, но не стал останавливать или компенсировать увлекаемый собственной массой меч, а перенаправил его даже добавив энергии усилием рук, в результате мечника окутал световой вихрь, а в стороны полетели руки, ноги, головы, их половины, и прочие части тел, в том числе и целые, те, что стояли на периферии, но уже изломанные, перекрученные, наверняка не способные подняться по приземлении. Если картина мечника, окружённого толпой, пусть и жалких на вид, тем более в сравнении с первым, существ была неоднозначна, то теперь, оставшись один против нескольких бегущих к нему разумно было бы делать ставки на гиганта.

Однако спустя несколько мгновений всё вновь переменилось, вой, который можно расценить как призыв или даже выражение радости предвкушения предстоящей трапезы, который поначалу был составлен из множества голосов, а потом по известным причинам, стал тише, принялся опять нарастать; из кустов, на дорогу из оврага, из-за сакуры... отовсюду прибывали изнеможённые существа, и можно было подумать, что они появляются из ниоткуда, но о этом оставалось лишь догадываться. Мечник же только приготовился, приняв оборонительную стойку; почему он не атаковал врагов отдельными группами так же известно только ему, да и я персонально судить не берусь, всё-таки не я одоспешенный гигант с клинком из света, вероятно ему так было выгоднее, а возможно та позиция и тактика боя единственно выигрышные, а иначе события сложились бы по-другому и я описывал бы уже сцены того, как мечника разрывают на куски, пожирая его плоть, если она вообще есть...

Внезапно гигант поменял стойку, а визор его шлема направился в сторону, игнорируя приближавшихся существ; мечник смотрел вдаль, где из придорожной растительности показался третий: полуголый, так как облачён был только в выцветшее кимоно чёрного цвета, местами потёртое и штопаное; лицо скрывала белая маска, с имитацией выражения грустной личины толстяка, могущей многим местным кое-кого напомнить; из-за маски же, покрывая голову, выбивалась густая грива взъерошенных, чёрных как межсистемное космическое пространство, но блестящих волос; таким же цветом обладали толстые, острые, при этом короткие когти на пальцах как рук, так и стоп. Спустя мгновение после встречи невидимых гипотетическому стороннему наблюдателю взглядов, незнакомец двинулся к мечнику не меняя положения удерживаемого одной правой рукой лежащего на плече оружия – длинной деревянной гранённой дубины, окованной листами металла и по всей их длине часто прошитыми заклёпками, служащими и креплением и дополнительным ударным элементом. Металлическое армирование формировало рукоять, за которую можно ухватиться не то что двумя, а даже тремя руками, причём самого обладателя, а ростом он не уступал гиганту, что стало понятно, когда он проходил мимо собиравшихся тощих существ, чьи макушки не доходили босому и до пояса. На фоне бледных, серых, местами почти что чёрных изнеможённых контрастировала красная, как венозная кровь, кожа носителя дубины, а в близости сакуры она напротив гармонировала, образуя отражающий богатство действительности ансамбль цветов. Проявлявшие особенный интерес к мечнику существа казалось бы не замечали босого, и он своими быстрыми и широченными шагами обогнал многих из них, как вдруг остановился и присел, мечник несколько неуверенно качнул клинком, что заставило обладателя дубины издать из-за маски звук тихого рычания, которое при желании возможно воспринять как довольное мурлыканье.

В одно мгновение прыжком, бросившим всё тело, краснокожий достиг мечника и канобе, врезавшееся в клинок, выбило из последнего искры с длинными хвостами, один гигант потеснил другого. Великаны обменялись ударами, по очереди ловко и умело атакуя и защищаясь, схватка демонстрировала равенство мощи и навыков противников, а также то, что их оружие взаимно крепко и опасно. Правда, как это всегда и бывает в поединке высококлассных мастеров, конец наступает внезапно, а для неискушённого наблюдателя возможно и нелепо: мечнику удалось мощным ударом направить канобе в нужном ему направлении, открывая противника, и решиться открыться самому выполняя взмах снизу вверх, тем самым рискуя в попытке нанесения поражающего взмаха, но краснокожий закрыл грудь левой рукой и та взмыла ввысь отсечённая, упав затем за спиной мечника. В следующее мгновение, орудуя дубиной одной рукой с той же скоростью и мощью, босой воспользовался возможностью и с размаха врезал по корпусу противника. Мечник успел только сгруппироваться, стараясь подставить массивный наплечник, однако этого оказалось одновременно и мало, так как звук треска был не в пользу одоспешенного, и спасительно – мечник устоял на ногах и не потерял оружие. Последнее было истиной лишь на миг, так как спустя долю секунды после столкновения клинка и канобе в клинче-паузе, одолпешенный не выдержал толчка краснокожего, так как одновременно с тем отсечённая рука схватила первого за голень, потянув его ногу на босого. Мечник упал, оттолкнутый правой рукой и утянутый левой, которая, не ослабляя хватку на ноге противника, врезалась в культю и тут же приросла, словно и не была отрублена совсем недавно. Одоспешенный оказался в очень сложном положении, лёжа ему не удавалось защищаться от сыпавшихся сверху ударов, вырваться из хватки свободного от доспехов такого же крупного и тяжёлого оппонента тоже. Удар, хруст – дубина попала по кисти, раздробив её, меч не успел за следующим взмахом и сокрушительный удар канобе пришёлся по шлему мечника. Удар, ещё один, и ещё, краснокожий забивал лежащего противника даже не переходя на двуручный хват, казалось что ему действительно без разницы двумя или лишь одной рукой держать своё огромное и тяжеленное орудие, размеры которого, даже без учёта роста носителя, сами по себе велики. Свет клинка погас и рассыпавшись на искры с разбегающимися лучами, исчез, оставив от оружия лишь рукоять, покоящуюся у тела с переломанными руками и шлемом, превращённым в бесформенную вмятую внутрь массу металла.

Краснокожий фыркнул и довольно прорычал, водрузив канобе на плечо; тощие же спешили к трупу, их не нужно было приглашать отдельно; всё прибывавшие и прибывавшие существа спешно разгибали пластины брони, раздирали доспехи в стремлении добраться до ароматной плоти. Тело мечника и правда источало неописуемо приятный аромат, который добрался и до высоты краснокожего, но тот лишь фыркнул, выгоняя его, а затем огляделся. Изнеможённые набивали рты мясом, чавкали, толкались, стараясь ухватить кусочек; те, которые прибыли первыми, заглотили столько, что их животы раздулись, став подобными грузным бурдюкам. Босой посмотрел на разрубленные тела их менее удачливых сородичей, вернул взгляд на картину трапезы и вздохнув, опустил канобе, которое спустя секунду упало на землю, добровольно выпущенное из руки. Подгнившие существа замерли, перестав жевать, вернее скорее преимущественно глотать не жуя и через мгновение нерешительности уставились на краснокожего, а затем бросились на него в единственном желании – сожрать. Босой не сопротивлялся когда его рвали на куски, даже не издал ни звука и вскоре забытое тело мечника стало менее обглоданным нежели босой. Однако сначала единичные, затем всё большее число из существ сменили свои перекошенные мукой выражения лиц на иные, отражавшие подобие эмоций, а вращающиеся в безумном поиске чего бы схватить и съесть глаза останавливались, фокусируясь и их обладатели казалось пытались обдумать то, что видят ими. Ещё машинально жуя и глотая существа делали это медленнее, а потом и вовсе останавливались, и спустя какое-то время задумчиво, можно сказать удивлённо, доставали ещё недоеденную карминовую плоть и посмотрев на неё, а затем вокруг, протягивали своим пока ещё безумным сородичам.

В процессе трапезы никто не заметил как из земли появилась большая когтистая рука антрацитового цвета и схватив канобе, увлекла оружие в почву.

декабитатор 4717
тема тридцать первых суток:
"Подвиг только после обеда".
(с) Algimantas Sargelas

Copyrights ©Algimantas Sargelas; all right reserved