§2.Гуманизм и альтруизм

Помимо ошибочного отождествления человека и людя существует такое же ошибочное отождествление понятий человечность и гуманизм, но кроме их идентичности при переводе нет причин рассматривать эти два понятия как синонимы друг друга, они не тождественны. Прежде чем приступать к рассмотрению самого понятия гуманизм и его отличий от человечности, а также хоть как-то затрагивать альтруизм я расскажу о истории появления понятия гуманизм и изменения его восприятия.

Гуманизм (латинское humanus – человечный), насколько мне известно, впервые был сформулирован Сибберном в своей книге «Гуманизм» как мировоззренческая установка и особый взгляд на бытие человека, и являлся критикой религиозных представлений о роли и месте человека в мире. То есть если ранее, да и сейчас, в авраамических религиях человек воспринимается как творение бога с всеми следующими из восприятия этого утверждения как верного выводами, то гуманизм изменял восприятие человека сначала к его животной принадлежности с связью и подчинением природе и её естественным процессам, а затем (в качестве продолжения заданной мысли в развитии теоретической модели) как социальное существо с связями, механизмами и обуславливающими всё (касающееся социального) в человеке и человеческом причинами из этой же области – социальной. Сибберн был не единственным мыслителем сформулировавшим такое восприятие человека и его социальных групп, гуманизм формировался как комплекс системных мировоззрений и взглядов схожего характера, который я описал выше; то есть гуманизм был и является до сих пор с научной точки зрения философским направлением, где центральный объект человек, а предметы изучения происходят из человека и его человеческого же окружения (социума). Если вспомнить предыдущий параграф, человечность это животные признаки и формируемое ими поведение человека, а гуманизм это уже мировоззренческая установка, опирающаяся на социальные механизмы, процессы и явления; гуманизм изначально отличен от животной человечности. Присмотрюсь к его истории внимательней.

Цинизм и догматичность религиозной морали и её уже набившее оскомину слияние с политической властью, преимущественно феодальной, привели к закономерному росту недовольства в среде способных себя обеспечивать граждан (ремесленников, рабочих и прочих честных трудящихся), что вызывало столкновения в разных формах уже вне религиозной или философской области, а в социально-экономической. Трудящиеся имели реальную возможность и средства полученные за свой труд к реализации своих потребностей, в том числе духовных, шире и иначе, нежели требовала религия и её апологеты. В ходе этого длительного противостояния взглядов и провоцируемых нелюдями конфликтов социум начал изменяться, а гуманизм как философское направление и мировоззренческая установка в своей совокупности взглядов явился манифестом мировоззрения оппонентов религии. Подобные социальные пертурбации крайне редко проходили без насилия и жертв, на этот раз вновь пострадали мыслители несущие новые взгляды; многие гуманисты не только преследовались религиозными людьми и их приживалами, но и были казнены или подвергались пыткам. Битва гуманизма в ходе реформации и Просвещения проходила в связи с союзными ему взглядами на научный подход, избирательное восстановление философских взглядов древности, например, Древней Греции, а позже и различными концепциями свободы не только личности, но и труда, имущества им создаваемого, предпринимательской свободы в организации наиболее эффективного труда. То есть последнее явилось финальным заявлением производящих блага на то, что они действительно желали – имущество созданное ими и право им распоряжаться свободно. А связь этих заинтересованных слоёв населения и мыслителей стремящихся к освобождению личности была в большей степени обусловлена взаимным врагом и временно выгодными интересами в противостоянии этому врагу. Примечательно, что направления имущественного мировоззрения (назову его здесь так) и мировоззрения личностного совершенствования в настоящем почти полностью разошлись, продемонстрировав разные цели в конечном итоге.

Таким образом, гуманизм – это система мировоззрения и создаваемая ею мировоззренческая установка, провозглашающая главной ценностью свобода личности, ценность и неприкосновенность самой личности, и право на реализацию её потенциала (читай ту же свободу). То есть гуманизм по сути, какую теорию или концепцию этой системы не рассматривай уделяет основное внимание личности – социальному продукту разума, что не позволяет его отождествлять с человечностью как совокупностью признаков и деятельности на их основании человека как биологического вида – животного. Гуманизм много шире и глубже, нежели учение о социальных механизмах обусловленных биологическими потребностями и свойствами человека. Надеюсь представленной картины достаточно для понимания разницы между человечностью и гуманизмом.

Один из видов раннего гуманизма (буржуазный) постепенно изменявшийся с течением времени и усилиями мыслителей приводит к понятию альтруизм (созданному Контом как противоположное понятию эгоизм). Заявляя право человека на труд, продукты этого труда и свободу в широкой реализации первого как самостоятельно так и в различных социальных связях с другими индивидами, буржуазный гуманизм не мог попытаться представить свои утверждения в более выгодном свете, поэтому на труд переносились специфические выводы и цели враждебного гуманизму религиозного догмата, в частности пути достижения человеком счастья. Если авраамические религии обещали счастье в некоем небесном бытии, то вульгарный гуманизм полагал, что счастье человека в труде и от помех в реализации человеком механизма обретения счастья (труда), а попутно и свободы использования продуктов им создаваемых (имущества), индивид испытывает страдание. То есть логическое построение незамысловатое: труд это если не само счастье человека, то путь к его обретению, а значит помехи в реализации этого пути причиняют страдание. С этим трудно и, мне лично, не хочется спорить, равно как напоминать о том, что заявление труда как пути к счастью человека с временем в умах не самых глубокомысленных исследователей привело к превратному восприятию продуктов труда как самого счастья, то есть создаваемые трудом блага – источник счастья; но я не буду напоминать о пути от буржуазного гуманизма к культу потребления, не о нём здесь речь.

Однако буржуазному гуманизму обязано появлением не только столь искажённое мировоззрение как культ потребления, но и альтруизм. Труд по прежнему воспринимается как путь к счастью, но источник счастья не продукты труда, а труд на благо других, ради человечества. Я рассматриваю эту концепцию труда как реализацию пути к счастью в близости человека с другим человеком, личностью. В этом есть рациональное зерно, если вспомнить, что большинство проблем человечества от конфликтов человека с самим человеком; природа редко и в сравнительно меньшей степени представляет угрозу человеку, нежели он сам. Таким образом, альтруизм (латинское alter – другой) – это не просто труд ради блага других, ибо последнее только путь реализации механизма обретения счастья, а альтруизм обретение счастья через создание благ другим с помощью труда; разумно, ведь сложно называть, например, воровство, войны или поджоги трудом. Но тогда альтруизм теряет иллюзию самопожертвования и бескорыстности, которая в нём заявляется, ведь индивид-альтруист трудится на благо других, чтобы достичь счастья для себя просто не очевидным для многих путём. Я не настаиваю на моих выводах по альтруизму, но мне они представляются разумными. Причём такая картина с альтруизмом напоминает кальку с самопожертвованием и всяческими страданиями принимаемыми индивидом ради места в лучшем бытии, то есть тот же самый поиск выгоды без всяческих иллюзий о безвозмездности. Если же альтруизм действительно является мировоззренческим принципом индивида по бескорыстному труду ради других, то он не реализует какой бы то ни было путь, равно как не имеет цели кроме осуществления этого труда ради других, а значит не обретает счастья или других благ (бескорыстность). Этот парадокс решается в практике отсутствием настоящих альтруистов, либо информации о них, так как таковое отсутствие информации так же является требованием к аутентичности бескорыстному альтруизму. Хотя решение описанного парадокса может быть более простым, парадокса нет, а я являясь эгоистом не могу целостно и без внутренних противоречий воспринимать саму суть альтруизма, её неприменимость для моего Я представляется ошибочностью самого явления, хотя это может быть и не так.

У гуманизма и альтруизма есть схожие понятия, отражающие тесно связанные с ними процессы и явления, эти понятия обозначают такие мировоззренческие установки как мизантропия и филантропия. Но на эту тему я расскажу позже, не в этой главе. Главное же то, что ни гуманизм независимо от его направления и концепций, ни альтруизм независимо от его содержания (корыстного или бескорыстного) не тождественны человечности.

Существо остаётся человеком:

  • В-первых, не будучи гуманистом;
  • В-вторых, не будучи альтруистом;
  • В-третьих, не будучи даже разумным в той или степени и форме; чтобы быть человеком и деятельность такого существа была человечной ему необходимо обладать только телом человека – принадлежать к биологическому виду. Более чем животным в основе своей человек быть не обязан, чтобы быть человечным и его деятельность была человечной; остальное уже продукты социума и разума, а первый, в свою очередь, является продуктом второго.
Copyrights ©Algimantas Sargelas; all right reserved